Виталий Лобанов



The Musgrave Ritual by Sir Arthur Conan Doyle

An anomaly which often struck me in the character of my friend Sherlock Holmes was that, although in his methods of thought he was the neatest and most methodical of mankind, and although also he affected a certain quiet primness of dress, he was nonetheless in his personal habits one of the most untidy men that ever drove a fellow-lodger to distraction. Not that I am in the least conventional in that respect myself. The rough-and-tumble work in Afghanistan, coming on the top of a natural Bohemianism of disposition, has made me rather more lax than befits a medical man.Одна странная особенность в характере моего друга Шерлока Холмса, которая часто поражала меня, хотя в своей методике мысли он был самым искусным и методичным из людей, и хотя он придерживался некоторой строгости а аккуратности в одежде, тем не менее в своих индивидуальных привычках он был самым беспорядочным человеком, который когда-либо сводил с ума жильца, снимающего комнаты вместе с ним. Не то чтобы я сам был безупречен в этом отношении. Сумбурная работа в Афганистане помимо врожденного пристрастия к кочевому образу жизни, сделала меня немного более безалаберным, чем позволительно врачу.
But with me there is a limit, and when I find a man who keeps his cigars in the coal-scuttle, his tobacco in the toe end of a Persian slipper, and his unanswered correspondence transfixed by a jack-knife into the very center of his wooden mantelpiece, then I begin to give myself virtuous airs.Но, что касается меня, я имею границы, и когда я вижу человека, который держит сигары в ведёрке для угля, табак - в носке персидской туфли, а свою ожидающую ответа корреспонденцию прикалывает карманным ножом к центру деревянной каминной доски, то я начинаю гордиться своей добродетелью.
I have always held, too, that pistol practice should be distinctly an open-air pastime; and when Holmes, in one of his queer humors, would sit in an arm-chair with his hair-trigger and a hundred Boxer cartridges, and proceed to adorn the opposite wall with a patriotic V. R. done in bullet-pocks, I felt strongly that neither the atmosphere nor the appearance of our room was improved by it.Также я всегда считал, что стрельба из пистолета, несомненно, должна быть занятием на открытом воздухе, и когда Холмс во время одной из своих непонятных причуд садился в кресло со своим револьвером и сотней патронов и начинал украшать противоположную стену патриотическим "V. R." при помощи пуль, я был твёрдо убеждён, что это не улучшает ни воздух, ни внешний вид нашей комнаты.
Our chambers were always full of chemicals and of criminal relics which had a way of wandering into unlikely positions, and of turning up in the butter-dish or in even less desirable places. But his papers were my great crux.Наши комнаты всегда были полны химических препаратов и связанных с преступниками вещей, которые оказывались в неожиданных местах, то появляясь в маслёнке, а то ещё в менее подходящих местах. Но его бумаги были для меня самой большой проблемой.
He had a horror of destroying documents, especially those which were connected with his past cases, and yet it was only once in every year or two that he would muster energy to docket and arrange them. For, as I have mentioned somewhere in these incoherent memoirs, the outbursts of passionate energy when he performed the remarkable feats with which his name is associated were followed by reactions of lethargy during which he would lie about with his violin and his books, hardly moving save from the sofa to the table. Thus month after month his papers accumulated, until every corner of the room was stacked with bundles of manuscript which were on no account to be burned, and which could not be put away save by their owner.Он терпеть не мог уничтожать документы, особенно те, которые были связаны с его прошлыми делами, однако лишь один раз в год или два он собирался с силами, чтобы разобрать их и привести их в порядок. Как я уже упоминал где-то в этих бессвязных записках, что за вспышками горячей, кипучей энергии, когда Холмс совершал свои удивительные подвиги, с которыми связывают его имя, следовали периоды апатии, упадка сил, во время которых он полёживал со скрипкой и книгами, почти не передвигаясь, разве что от дивана до стола. Таким образом, месяц за месяцем его бумаги накапливались, пока все углы комнаты не были заставлены пачками рукописей, которые ни в коем случае не разрешалось жечь и которые никто не мог убрать, кроме их владельца.
One winter's night, as we sat together by the fire, I ventured to suggest to him that, as he had finished pasting extracts into his commonplace book, he might employ the next two hours in making our room a little more habitable. He could not deny the justice of my request, so with a rather rueful face went off to his bedroom, from which he returned presently pulling a large tin box behind him. This he placed in the middle of the floor and, squatting down upon a stool in front of it, he threw back the lid. I could see that it was already a third full of bundles of paper tied up with red tape into separate packages.В один зимний вечер, когда мы сидели вдвоём у камина, я решился намекнуть Холмсу, что, поскольку он закончил вносить заметки в тетрадь для записей, он мог бы использовать следующие два часа для того, чтобы сделать нашу комнату более пригодной для жилья. Он не мог отрицать справедливости своей просьбы и потому с довольно унылым лицом отправился к себе в спальню, откуда вскоре возвратился, таща за собой большой жестяной ящик. Он поставил его посреди комнаты и, усевшись на табурет перед ним, он откинул крышку. Я увидел, что ящик был уже на треть заполнен пачками бумаг , связанных красной тесьмой в отдельные стопы.
"There are cases enough here, Watson," said he, looking at me with mischievous eyes. "I think that if you knew all that I had in this box you would ask me to pull some out instead of putting others in.""Здесь находится немало дел, Ватсон," сказал он, глядя на меня озорными глазами. "Думаю, если бы Вы знали обо всём, что я храню в этом ящике, Вы бы попросили меня извлечь кое-какие бумаги, а не складывать туда новые."
"These are the records of your early work, then?" I asked. "I have often wished that I had notes of those cases.""Значит, там лежат отчёты о Ваших прежних делах?" спросил я. "Я часто хотел, чтобы у меня были записи о тех случаях."
"Yes, my boy, these were all done prematurely before my biographer had come to glorify me.""Да, дорогой Ватсон, все они произошли преждевременно до того, как появился мой биограф, чтобы прославить меня."
He lifted bundle after bundle in a tender, caressing sort of way.Он мягко, ласково доставал пачку за пачкой.
"They are not all successes, Watson," said he. "But there are some pretty little problems among them. Here's the record of the Tarleton murders, and the case of Vamberry, the wine merchant, and the adventure of the old Russian woman, and the singular affair of the aluminum crutch, as well as a full account of Ricoletti of the clubfoot, and his abominable wife. And here—ah, now, this really is something a little recherche.""Не все они были успешными, Ватсон," сказал он. "Но среди них есть несколько любопытных маленьких задач. Здесь отчёт об убийстве Тарлтона, и дело Вамберри, виноторговца, и происшествие с одной русской старухой, и странная история алюминиевого костыля, а также полный отчёт о косолапом Риколетти и его отвратительной жене. А это ... о, это действительно прелестно.
He dived his arm down to the bottom of the chest, and brought up a small wooden box with a sliding lid, such as children's toys are kept in. From within he produced a crumpled piece of paper, and old-fashioned brass key, a peg of wood with a ball of string attached to it, and three rusty old disks of metal.Он сунул руку на самое дно ящика и вытащил небольшую деревянную коробочку с выдвижной крышкой, похожую на ту, в которой хранятся детские игрушки. Изнутри он достал мятый листок бумаги, старинный медный ключ, деревянный колышек с клубком бечёвки, привязанным к нему и три старых ржавых металлических кружка.
"Well, my boy, what do you make of this lot?" he asked, smiling at my expression."Ну, мой мальчик, что Вы думаете об этих вещах?" спросил он, улыбаясь выражению моего лица.
"It is a curious collection.""Любопытная коллекция."
"Very curious, and the story that hangs round it will strike you as being more curious still.""Очень любопытная, а история, связанная с ней, поразит Вас, поскольку она ещё любопытнее."
"These relics have a history then?""Так у этих реликвий есть своя история?"
"So much so that they are history.""Более того, они сами история."
"What do you mean by that?""Что Вы хотите этим сказать?"
Sherlock Holmes picked them up one by one, and laid them along the edge of the table. Then he reseated himself in his chair and looked them over with a gleam of satisfaction in his eyes.Шерлок Холмс достал эти предметы один за другим и разложил их на краю стола. Затем он снова уселся на своё кресло и принялся разглядывать их блестевшими от удовольствия глазами.
"These," said he, "are all that I have left to remind me of the adventure of the Musgrave Ritual.""Это всё, что я оставил себе на память о деле, связанном с обрядом дома Месгрейвов," сказал он.
I had heard him mention the case more than once, though I had never been able to gather the details.Я слышал, как он упоминал об этом деле не раз, хотя я никак не мог добиться подробностей от него.
"I should be so glad," said I, "if you would give me an account of it.""Я был бы очень рад," сказал я, "если бы Вы рассказали мне о нём."
"And leave the litter as it is?" he cried, mischievously. "Your tidiness won't bear much strain after all, Watson. But I should be glad that you should add this case to your annals, for there are points in it which make it quite unique in the criminal records of this or, I believe, of any other country. A collection of my trifling achievements would certainly be incomplete which contained no account of this very singular business."И оставил этот беспорядок?" насмешливо воскликнул он. "Всё-таки ваша аккуратность не выдержит большего напряжения, Ватсон. Однако, я буду рад, если вы добавите это дело к своим записям, потому что в нём есть такие моменты, которые делают его совершенно уникальным в хронике преступлений этой, да и, полагаю, любой другой страны. Коллекция моих незначительных достижений, несомненно, была бы неполной, если бы не включала в себя описание этой очень необычной истории."
"You may remember how the affair of the Gloria Scott, and my conversation with the unhappy man whose fate I told you of, first turned my attention in the direction of the profession which has become my life's work. You see me now when my name has become known far and wide, and when I am generally recognized both by the public and by the official force as being a final court of appeal in doubtful cases. Even when you knew me first, at the time of the affair which you have commemorated in 'A Study in Scarlet', I had already established a considerable, though not a very lucrative, connection. You can hardly realize, then, how difficult I found it at first, and how long I had to wait before I succeeded in making any headway."Вы, вероятно, помните, как происшествие с 'Глорией Скотт' и мой разговор с тем несчастным человеком, о судьбе которого я Вам рассказывал, впервые натолкнули меня на мысль о профессии, которая стала делом моей жизни. Вы знаете меня теперь, когда моё имя стало широко известно и когда как общественность, так и официальная полиция признали меня судом последней инстанции в спорных делах. Даже когда Вы только познакомились со мной, во время той истории, которую Вы увековечили в 'Этюде в багровых тонах', у меня уже была значительная, хотя и не очень выгодная практика. Едва ли Вы можете себе представить, как трудно мне было вначале и как долго мне пришлось ждать, прежде, чем удалось добиться успеха.
"When I first came up to London I had rooms in Montague Street, just round the corner from the British Museum, and there I waited, filling in my too abundant leisure time by studying all those branches of science which might make me more efficient. Now and again cases came in my way, principally through the introduction of old fellow-students, for during my last years at the University there was a good deal of talk there about myself and my methods. The third of these cases was that of the Musgrave Ritual, and it is to the interest which was aroused by that singular chain of events, and the large issues which proved to be at stake, that I trace my first stride towards to position which I now hold.Когда я впервые приехал в Лондон, я снимал комнаты на Монтегю-стрит, совсем рядом с Британским музеем и там ждал, заполняя своё слишком обширное свободное время, изучая все те отрасли науки, которые могли бы сделать меня более квалифицированным. Время от времени ко мне попадали разные дела, главным образом по рекомендации моих бывших сокурсников, поскольку в последние годы в университете там много говорили обо мне и моей методике. Третьим из тех дел было дело 'Обряд дома Месгрейвов', и тот интерес, который был возбуждён и важные вопросы, оказавшиеся под угрозой, явились моим первым шагом к тому положению, которое я сейчас занимаю.
Reginald Musgrave had been in the same college as myself, and I had some slight acquaintance with him. He was not generally popular among the undergraduates, though it always seemed to me that what was set down as pride was really an attempt to cover extreme natural diffidence. In appearance he was a man of exceedingly aristocratic type, thin, high-nosed, and large-eyed, with languid and yet courtly manners. He was indeed a scion of one of the very oldest families in the kingdom, though his branch was a cadet one which had separated from the northern Musgraves some time in the sixteenth century, and had established itself in western Sussex, where the Manor House of Hurlstone is perhaps the oldest inhabited building in the county.Режинальд Месгрейв учился в том же колледже, что и я, и мы с ним были немного знакомы. Он не был особенно популярен среди студентов, хотя мне всегда казалось, что то, что считали его надменностью, на самом деле было попыткой прикрыть крайнюю врождённую застенчивость. По наружности это был человек чрезвычайно аристократического типа с благородным носом, с большими глазами, с вялыми, но утончёнными манерами. Он и в самом деле был отпрыском одного из древнейших родов в королевстве, хотя его ветвь и была младшей, которая отделилась от северных Месгрейвов в шестнадцатом веке и обосновалась в Западном Суссексе, где замок Херлстон, вероятно, является самым старинным обитаемым зданием графства.
Something of his birth place seemed to cling to the man, and I never looked at his pale, keen face or the poise of his head without associating him with gray archways and mullioned windows and all the venerable wreckage of a feudal keep, and I can remember that more than once he expressed a keen interest in my methods of observation and inference.Казалось, какой-то отпечаток места рождения остался на внешности этого человека, и я никогда не смотрел на его бледное, с острыми чертами лицо и манеру держать голову, чтобы не ассоциировать его с серыми сводами и многостворчатыми окнами и тому подобными древними, благородными остатками феодального замка. Раз или два нам довелось побеседовать, и я помню, что он неоднократно проявлял живой интерес к моим методам наблюдения и выводов.
For four years I had seen nothing of him until one morning he walked into my room in Montague Street. He had changed little, was dressed like a young man of fashion—he was always a bit of a dandy—and preserved the same quiet, suave manner which had formerly distinguished him.Четыре года я его не видел, пока однажды утром он не вошёл в мою комнату на Монтегю-стрит. Он мало изменился, был одет, как модный молодой человек - он всегда был немного франтом - и сохранил те же спокойные, обходительные манеры, которые прежде отличали его.
'How has all gone with you Musgrave?' I asked, after we had cordially shaken hands.'Как поживаете, Месгрейв?' спросил я после того, как мы сердечно пожали руки.
'You probably heard of my poor father's death,' said he; 'he was carried off about two years ago. Since then I have of course had the Hurlstone estates to manage, and as I am member for my district as well, my life has been a busy one. But I understand, Holmes, that you are turning to practical ends those powers with which you used to amaze us?''Вероятно, Вы слышали о смерти моего бедного отца,' сказал он, 'это случилось около двух лет назад. С тех пор мне, разумеется, пришлось взять на себя управление Херлстонским поместьем, а поскольку я также являюсь депутатом от своего округа, моя жизнь была очень занятой. Но насколько я понимаю, Холмс, Вы применяете на практике те способности, которыми так удивляли нас?'
'Yes,' said I, 'I have taken to living by my wits.''Да, я решил зарабатывать себе на жизнь собственным умом.'
'I am delighted to hear it, for your advice at present would be exceedingly valuable to me. We have had some very strange doings at Hurlstone, and the police have been able to throw no light upon the matter. It is really the most extraordinary and inexplicable business.''Рад это слышать, поскольку Ваш совет в настоящее время был бы чрезвычайно ценным для меня. У нас в Херлстоне произошли очень странные вещи, и полиция не сумела пролить хоть какой-то свет на это дело. Это действительно крайне необычная, необъяснимая история.'
You can imagine with what eagerness I listened to him, Watson, for the very chance for which I had been panting during all those months of inaction seemed to have come within my reach. In my inmost heart I believed that I could succeed where others failed, and now I had the opportunity to test myself.Можете себе представить, с каким интересом я слушал его Ватсон, ведь тот самый шанс, которого я так нетерпеливо ждал в течение всех этих месяцев бездеятельности, казалось, был передо мной. В глубине души я полагал, что могу добиться успеха там, где другие потерпели неудачу, и теперь у меня была возможность испытать себя.
"Pray, let me have the details," I cried."Умоляю, расскажите мне все подробности," вскричал я.
Reginald Musgrave sat down opposite to me, and lit the cigarette which I had pushed towards him.Реджинальд Месгрейв сел напротив меня и закурил сигарету, которую я пододвинул к нему.
'You must know,' said he, 'that though I am a bachelor, I have to keep up a considerable staff of servants at Hurlstone, for it is a rambling old place, and takes a good deal of looking after. I preserve, too, and in the pheasant months I usually have a house-party, so that it would not do to be shorthanded. Altogether there are eight maids, the cook, the butler, two footmen, and a boy. The garden and the stables of course have a separate staff.'Вы должны знать,' сказал он, 'что хотя я и холостяк, мне приходится держать значительный штат прислуги в Херлстоне, поскольку это старая, беспорядочно построенная усадьба и требует постоянного присмотра. Я слежу за ней, а в сезон охоты на фазанов обычно принимаю гостей, так что нельзя быть без прислуги. Всего там восемь горничных, повар, дворецкий, два лакея и рассыльный. В саду и конюшнях имеется, конечно, отдельный штат.
Of these servants the one who had been longest in our service was Brunton the butler. He was a young schoolmaster out of place when he was first taken up by my father, but he was a man of great energy and character, and he soon became quite invaluable in the household. He was a well-grown, handsome man, with a splendid forehead, and though he has been with us for twenty years he cannot be more than forty now.Одним из слуг, который прослужил у нас дольше всех был Брантон, дворецкий. Он был молодым школьным учителем без места, когда отец только взял его на службу, но это был человек очень энергичный и с сильным характером и скоро он стал просто незаменим в нашем доме. Это был рослый, красивый мужчина с великолепным лбом и хотя он прожил с нами двадцать лет, ему и сейчас не больше сорока.
With his personal advantages and his extraordinary gifts—for he can speak several languages and play nearly every musical instrument—it is wonderful that he should have been satisfied so long in such a position, but I suppose that he was comfortable, and lacked energy to make any change. The butler of Hurlstone is always a thing that is remembered by all who visit us.При своих личных достоинствах и необычных способностях, ибо он может говорить на нескольких языках и играть чуть ли нена всех музыкальных инструментах, удивительно, что он так долго был удовлетворён своим положением, но, полагаю, что ему жилось хорошо и недоставало энергии, чтобы что-то изменить. Дворецкого Херлстона всегда запоминали те, кто посещал нас.
But this paragon has one fault. He is a bit of a Don Juan, and you can imagine that for a man like him it is not a very difficult part to play in a quiet country district. When he was married it was all right, but since he has been a widower we have had no end of trouble with him. A few months ago we were in hopes that he was about to settle down again for he became engaged to Rachel Howells, our second housemaid; but he has thrown her over since then and taken up with Janet Tregellis, the daughter of the head gamekeeper. Rachel—who is a very good girl, but of an excitable Welsh temperament—had a sharp touch of brain-fever, and goes about the house now—or did until yesterday—like a black-eyed shadow of her former self. That was our first drama at Hurlstone; but a second one came to drive it from our minds, and it was prefaced by the disgrace and dismissal of butler Brunton.Но у этого совершенства есть один недостаток. Он немного донжуан, и Вы можете себе представить, что для такого человека, как он не очень трудно играть эту роль в тихой сельской местности. Пока он был женат, всё шло хорошо, но с тех пор, как он стал вдовцом, у нас с ним масса хлопот. Несколько месяцев назад мы стали надеяться, что он снова остепенится, так как он обручился с Рейчел Хауэллс, нашей младшей горничной, однако затем он бросил её и увлёкся Дженет Треджелис, дочерью главного егеря. Рейчел - прекрасная девушка, но горячего уэльского нрава, перенесла острый приступ воспаления мозга, и она теперь ходит по дому, вернее, ходила до вчерашнего дня, как тень; от её прежнего облика остались одни чёрные глаза. Такова была наша первая драма в Херлстоне, но вторая стёрла её из нашей памяти, и ей предшествовали позор и увольнение дворецкого Брантона.
This was how it came about. I have said that the man was intelligent, and this very intelligence has caused his ruin, for it seems to have led to an insatiable curiosity about things which did not in the least concern him. I had no idea of the lengths to which this would carry him, until the merest accident opened my eyes to it.Вот как это произошло. Я уже говорил, что этот человек очень умён, и именно ум стал причиной его гибели, так как, видимо, вызвал жадное любопытство к вещам, которые не имели к нему ни малейшего отношения. Я и понятия не имел о том, как это далеко могло завести его, пока чистый случай не открыл мне глаза на это.
I have said that the house is a rambling one. One day last week—on Thursday night, to be more exact—I found that I could not sleep, having foolishly taken a cup of strong cafe(фр.) noir after my dinner. After struggling against it until two in the morning, I felt that it was quite hopeless, so I rose and lit the candle with the intention of continuing a novel which I was reading. The book, however, had been left in the billiard-room, so I pulled on my dressing-gown and started off to get it.Я говорил, что дом построен бестолково. В один день на прошлой неделе, точнее, в четверг ночью, я понял, что не могу уснуть, потому что по глупости выпил чашку крепкого чёрного кофе после ужина. Промучившись до двух часов утра, я почувствовал, что это безнадёжно и потому поднялся и зажёг свечу с намерением продолжить чтение романа. Однако, я забыл книгу в бильярдной, поэтому надел халат и отправился за ней.
"'In order to reach the billiard-room I had to descend a flight of stairs and then to cross the head of a passage which led to the library and the gun-room. You can imagine my surprise when, as I looked down this corridor, I saw a glimmer of light coming from the open door of the library. I had myself extinguished the lamp and closed the door before coming to bed. Naturally my first thought was of burglars. The corridors at Hurlstone have their walls largely decorated with trophies of old weapons. From one of these I picked a battle-axe, and then, leaving my candle behind me, I crept on tiptoe down the passage and peeped in at the open door.Чтобы добраться до бильярдной, мне нужно было спуститься на один лестничный пролёт и затем пересечь переднюю часть коридора, ведущего в библиотеку и кв комнату для ружей. Можете представить моё изумление, когда заглянув в коридор, я увидел тусклый свет, исходивший из открытой двери библиотеки. Я погасил лампу и закрыл дверь, прежде чем отправиться спать. Разумеется, первой моей мыслью была мысль о грабителях. Стены коридоров в Херлстоне щедро украшены трофейным старинным оружием. с одной из них я схватил боевой топор и, оставив свечу, я прокрался на цыпочках по коридору и заглянул в открытую дверь.
Brunton, the butler, was in the library. He was sitting, fully dressed, in an easy-chair, with a slip of paper which looked like a map upon his knee, and his forehead sunk forward upon his hand in deep thought. I stood dumb with astonishment, watching him from the darkness.Брантон, дворецкий, был в библиотеке. Он сидел, совершенно одетый, в мягком кресле с листом бумаги на колене, похожим на какую-то карту, оперев лоб в глубокой задумчивости. Я стоял, онемев от изумления, и наблюдал за ним из темноты.
A small taper on the edge of the table shed a feeble light which sufficed to show me that he was fully dressed. Suddenly, as I looked, he rose from his chair, and walking over to a bureau at the side, he unlocked it and drew out one of the drawers. From this he took a paper, and returning to his seat he flattened it out beside the taper on the edge of the table, and began to study it with minute attention. My indignation at this calm examination of our family documents overcame me so far that I took a step forward, and Brunton, looking up, saw me standing in the doorway. He sprang to his feet, his face turned livid with fear, and he thrust into his breast the chart-like paper which he had been originally studying.Маленькая свечка на краю стола отбрасывала слабый свет, которого было достаточно, чтобы показать мне, что дворецкий совершенно одет. Вдруг, в то время, как я продолжал смотреть, он встал с кресла, и, подойдя к бюро в стороне, отпер его и выдвинул один из ящиков. Из него он вытащил какую-то бумагу и, вернувшись на место, он разгладил её возле свечи на углу стола и стал рассматривать очень внимательно. Ярость из-за этого спокойного изучения наших фамильных документов настолько переполнила меня, что я шагнул вперёд, и Брантон, подняв глаза, увидел, что я стою в дверях. Его лицо побледнело от страха и он сунул в нагрудный карман похожий на карту лист бумаги, который он только что изучал.
'So!' said I. 'This is how you repay the trust which we have reposed in you. You will leave my service tomorrow.''Так!' сказал я. 'Вот как Вы отплачивает за доверие, оказанное Вам. Завтра же Вы оставите свою службу.'
He bowed with the look of a man who is utterly crushed, and slunk past me without a word. The taper was still on the table, and by its light I glanced to see what the paper was which Brunton had taken from the bureau. To my surprise it was nothing of any importance at all, but simply a copy of the questions and answers in the singular old observance called the Musgrave Ritual. It is a sort of ceremony peculiar to our family, which each Musgrave for centuries past has gone through on his coming of age—a thing of private interest, and perhaps of some little importance to the archaeologist, like our own blazonings and charges, but of no practical use whatever.'Он поклонился с видом человека, который совершенно подавлен, и проскользнул мимо меня без единого слова. Свеча по-прежнему стояла на столе и при её свете я посмотрел что это за бумага, которую Брантон достал из бюро. К моему удивлению, она не представляла никакой ценности, а была копией вопросов и ответов, при необычном старинном обряде, называемом 'Обряд дома Месгрейвов'. Это своего рода ритуал, характерный для нашего рода, который каждый Месгрейв уже несколько веков проходит при достижении совершеннолетия - он представляет частный интерес и, возможно, имеет небольшое значение для археолога, как вообще наша геральдика, но никакого практического интереса не представляет.
'We had better come back to the paper afterwards,' said I.'Лучше вернуться к этой бумаге позже,' сказал я.
'If you think it really necessary,' he answered, with some hesitation.'Если Вы считаете, что это действительно необходимо,' ответил он с некоторым колебанием.
'To continue my statement, however: I relocked the bureau, using the key which Brunton had left, and I had turned to go when I was surprised to find that the butler had returned, and was standing before me.Однако, продолжу изложение. Я снова запер бюро, используя ключ, оставленный Брантоном, и обернулся, чтобы уйти, но вдруг с удивлением обнаружил, что дворецкий вернулся и стоит передо мной.
'Mr. Musgrave, sir,' he cried, in a voice which was hoarse with emotion, 'I can't bear disgrace, sir. I've always been proud above my station in life, and disgrace would kill me. My blood will be on your head, sir—it will, indeed—if you drive me to despair. If you cannot keep me after what has passed, then for God's sake let me give you notice and leave in a month, as if of my own free will. I could stand that, Mr. Musgrave, but not to be cast out before all the folk that I know so well.''Господин Месгрейв, сэр,' вскричал он голосом, хриплым от волнения, 'я не вынесу позора, сэр. Я занимал небольшое место, но у меня есть гордость и бесчестье убьёт меня. Моя кровь будет на вашей совети, именно так, если Вы доведёте меня до отчаяния. Если Вы не можете оставить меня после того, что случилось, тогда, ради Бога, позвольте мне уведомить Вас об уходе и уйти в течение месяца, будто по собственному желанию. Я могу это вынести, мистер Месгрейв, но только не изгнание на глазах всех этих людей, которых я так хорошо знаю.'
'You don't deserve much consideration, Brunton,' I answered. 'Your conduct has been most infamous. However, as you have been a long time in the family, I have no wish to bring public disgrace upon you. A month, however is too long. Take yourself away in a week, and give what reason you like for going.''Вы не заслуживаете того, чтобы с Вами много церемонились, Брантон,' ответил я. 'Ваше поведение было крайне постыдным, тем не менее, поскольку Вы так долго прослужили в нашей семье, я не хочу подвергать Вас общественному позору. Однако месяц - это слишком долго. Уходите через неделю, причину назовите какую угодно.'
'Only a week, sir?" he cried, in a despairing voice. "A fortnight—say at least a fortnight!''Только неделя, сэр?' вскричал он с отчаянием. 'Две недели - дайте хотя бы две недели!'
'A week,' I repeated, 'and you may consider yourself to have been very leniently dealt with.''Неделя,' повторил я, 'и можете считать, что с Вами обошлись очень мягко.'
He crept away, his face sunk upon his breast, like a broken man, while I put out the light and returned to my room.Он медленно побрёл прочь, опустив голову на грудь, совершенно уничтоженный, а я погасил свет и вернулся к себе в комнату.
For two days after this Brunton was most assiduous in his attention to his duties. I made no allusion to what had passed, and waited with some curiosity to see how he would cover his disgrace. On the third morning, however he did not appear, as was his custom, after breakfast to receive my instructions for the day. As I left the dining-room I happened to meet Rachel Howells, the maid. I have told you that she had only recently recovered from an illness, and was looking so wretchedly pale and wan that I remonstrated with her for being at work.Два дня после этого Брантон очень усердно выполнял свои обязанности, я не напоминал ему о том, что произошло и ждал с любопытством, как он скроет свой позор. Однако на третье утро он не явился по своему обыкновению после завтрака, чтобы получить мои указания на день. выходя из столовой, я встретил Рейчел Хауэллс, горничную. Как я уже говорил, она только недавно оправилась от болезни и была так бледна и выглядела столь бледной и изнурённой, что я сделал ей выговор за то, что она принялась за работу.
'You should be in bed,' I said. 'Come back to your duties when you are stronger.''Вам следует оставаться в постели,' сказал я. 'Вернитесь к выполнению своих обязанностей, когда окрепнете.'
She looked at me with so strange an expression that I began to suspect that her brain was affected.Она посмотрела на меня таким странным выражением, что, что я начал думать, не подействовала ли болезнь на её рассудок.
'I am strong enough, Mr. Musgrave,' said she.'Я вполне окрепла, мистер Мейсгрев,' сказал она.
'We will see what the doctor says,' I answered. 'You must stop work now, and when you go downstairs just say that I wish to see Brunton.''Посмотрим, что скажет врач,' ответил я. 'Вы должны прекратить работать, а когда пойдёте вниз, скажите, что я желаю видеть Брантона.'
'The butler is gone,' said she.'Дворецкий пропал,' сказала она.
'Gone! Gone where?''Куда пропал?'
'He is gone. No one has seen him. He is not in his room. Oh, yes, he is gone, he is gone!''Он пропал. Никто его не видел. В комнате его нет. О да, он пропал, пропал!'
She fell back against the wall with shriek after shriek of laughter, while I, horrified at this sudden hysterical attack, rushed to the bell to summon help. The girl was taken to her room, still screaming and sobbing, while I made inquiries about Brunton. There was no doubt about it that he had disappeared. His bed had not been slept in, he had been seen by no one since he had retired to his room the night before, and yet it was difficult to see how he could have left the house, as both windows and doors were found to be fastened in the morning. His clothes, his watch, and even his money were in his room, but the black suit which he usually wore was missing. His slippers, too, were gone, but his boots were left behind. Where then could butler Brunton have gone in the night, and what could have become of him now?'Она прислонилась к стене и начала истерически хохотать, а я, напуганный этим внезапным истерическим припадком, бросился к колокольчику, чтобы позвать на помощь. Девушку у вели в её комнату, всё ещё хохочущую и рыдающую, а я тем временем стал расспрашивать о Брантоне. Несомненно, он исчез. Его постель оказалась нетронутой, его никто не видел с тех пор, как он ушёл к себе в комнату накануне вечером, однако трудно было понять, как он вышел из дома, потому что окна и двери оказались запертыми утром. Его одежда, его часы и даже деньги были в его комнате, но чёрного костюма, который он обычно носил, не было. Его комнатные туфли тоже пропали, но ботинки остались. Куда же мог деваться дворецкий Брантон ночью? И что с ним стало теперь?
Of course we searched the house from cellar to garret, but there was no trace of him. It is, as I have said, a labyrinth of an old house, especially the original wing, which is now practically uninhabited; but we ransacked every room and cellar without discovering the least sign of the missing man. It was incredible to me that he could have gone away leaving all his property behind him, and yet where could he be? I called in the local police, but without success. Rain had fallen on the night before and we examined the lawn and the paths all round the house, but in vain. Matters were in this state, when a new development quite drew our attention away from the original mystery.Разумеется, мы обыскали весь дом от подвала до чердака, но там не оказалось никаких следов. Как я говорил, этот старинный дом - настоящий лабиринт, особенно самое старое крыло, которое теперь практически необитаемо, однако мы обыскали каждую комнату и подвал, но не обнаружили ни малейшего следа пропавшего человека. Мне казалось немыслимым, что он мог уйти, оставив всё своё имущество и всё-таки где он мог быть? Я вызвал местную полицию, но без результата. Дождь прошёл накануне вечером и мы осмотрели лужайку и все дорожки вокруг дома, но тщетно. Так обстояло дело, когда новое событие отвлекло наше внимание от первоначальной загадки.
For two days Rachel Howells had been so ill, sometimes delirious, sometimes hysterical, that a nurse had been employed to sit up with her at night. On the third night after Brunton's disappearance, the nurse, finding her patient sleeping nicely, had dropped into a nap in the armchair. When she woke in the early morning to find the bed empty, the window open, and no signs of the invalid.Два дня Рейчел Хауэллс была настолько больна, временами находясь в бреду, временами в истерике, что пришлось приглашать к ней сиделку на ночь. На третью ночь после исчезновения Брантона сиделка, увидев, что больная спокойно спит, задремала в своём кресле. Когда она проснулась рано утром, то обнаружила, что кровать пуста, окно открыто, а больная исчезла.
I was instantly aroused, and, with the two footmen, started off at once in search of the missing girl. It was not difficult to tell the direction which she had taken, for, starting from under her window, we could follow her footmarks easily across the lawn to the edge of the mere, where they vanished close to the gravel path which leads out of the grounds. The lake there is eight feet deep, and you can imagine our feelings when we saw that the trail of the poor demented girl came to an end at the edge of it.Меня тотчас разбудили, и с двумя лакеями я немедленно отправился на поиски пропавшей девушки. Нетрудно было определить направление, которое она выбрала, так как, начиная от её окна, мы легко проследили её следы по газону до кромки пруда, где они кончались рядом с посыпанной гравием дорожкой, выводящей из владений. Пруд в этом месте глубиной в восемь футов, и вы можете представить наши чувства, когда мы увидели, что следы бедной помешанной девушки кончались у кромки воды.
Of course, we had the drags at once, and set to work to recover the remains, but no trace of the body could we find. On the other hand, we brought to the surface an object of a most unexpected kind. It was a linen bag which contained within it a mass of old rusted and discolored metal and several dull-colored pieces of pebble or glass. This strange find was all that we could get from the mere, and, although we made every possible search and inquiry yesterday, we know nothing of the fate either of Rachel Howells or of Richard Brunton. The county police are at their wits' end, and I have come up to you as a last resource.Разумеется, мы немедленно схватили драги и принялись за дело, чтобы вытащить останки, но тела не нашли. С другой стороны, мы извлекли на поверхность совершенно неожиданный предмет. Это был полотняный мешок, содержавший массу старого заржавленного, потерявшего цвет, металла и несколько тусклых осколков гальки или стекла. Кроме этой странной находки мы ничего не достали из пруда, и, хотя мы сделали все мы произвели все поиски и расспросы вчера, мы ничего не знаем о судьбе ни Рейчел Хауэллс, ни Ричарда Брантона. Полиция графства зашла в тупик, и я пришёл к Вам как к последней надежде.'
You can imagine, Watson, with what eagerness I listened to this extraordinary sequence of events, and endeavored to piece them together, and to devise some common thread upon which they might all hang.Можете себе представить, Ватсон, с каким интнресом я слушал эту необыкновенную последовательность событий, пытался связать их вместе и найти общую нить, на которой они все держались.
The butler was gone. The maid was gone. The maid had loved the butler, but had afterwards had cause to hate him. She was of Welsh blood, fiery and passionate. She had been terribly excited immediately after his disappearance. She had flung into the lake a bag containing some curious contents. These were all factors which had to be taken into consideration, and yet none of them got quite to the heart of the matter. What was the starting-point of this chain of events? There lay the end of this tangled line.Дворецкий пропал. Горничная пропала. Горничная любила дворецкого, но потом получила основания ненавидеть его. Она была уроженка Уэльса, необузданная и горячая. Она была крайне возбуждена сразу после его исчезновения. Она бросила в пруд мешок с довольно странным содержанием. Все эти факторы необходимо было принять во внимание, однако ни один из них не раскрывал сути дела. Где была отправная точка этой цепи событий? Передо мной лежал лишь конец этой запутанной верёвки.
"'I must see that paper, Musgrave,' said I, 'which this butler of yours thought it worth his while to consult, even at the risk of the loss of his place.''Мне необходимо видеть ту бумагу, Месгрейв,' сказал я 'изучение которой Ваш дворецкий считал очень важным, даже несмотря на риск потерять место.'
'It is rather an absurd business, this ritual of ours,' he answered. 'But it has at least the saving grace of antiquity to excuse it. I have a copy of the questions and answers here if you care to run your eye over them.''Это довольно нелепая вещь, этот наш обряд,' ответил он. 'Единственное, что его оправдывает - его древность. Вот копия вопросов и ответов, если хотите взглянуть на них.'
He handed me the very paper which I have here, Watson, and this is the strange catechism to which each Musgrave had to submit when he came to man's estate. I will read you the questions and answers as they stand.Он передал мне ту самую бумагу, которую я держу в руках, Ватсон и это и есть то странное испытание, которому должен был подвергнуться каждый Месгрейв, когда достигал совершеннолетия. Я прочитаю Вам вопросы и ответы так, как они записаны здесь.
'Whose was it?''Кому это принадлежало?'
'His who is gone.''Тому, кто ушёл.'
'Who shall have it?''Кому это будет принадлежать?'
'He who will come.''Тому, кто придет.'
'What was the month?''В каком месяце это было?'
'The sixth from the first.''В шестом, начиная с первого.'
'Where was the sun?''Где было солнце?'
'Over the oak.''Над дубом.'
'Where was the shadow?''Где была тень?'
'Under the elm.''Под вязом.'
'How was it stepped?''Сколько надо было сделать шагов?'
'North by ten and by ten, east by five and by five, south by two and by two, west by one and by one, and so under.''На север - десять и десять, на восток - пять и пять, на юг - два и два, на запад - один и один и затем вниз.'
'What shall we give for it?''Что мы отдадим за это?'
'All that is ours.''Всё, что у нас есть.'
'Why should we give it?''Ради чего мы отдадим это?'
'For the sake of the trust.''Ради долга.'
'The original has no date, but is in the spelling of the middle of the seventeenth century,' remarked Musgrave. 'I am afraid, however, that it can be of little help to you in solving this mystery.''В оригинале даты нет, но, судя по фотографии, он относится к середине семнадцатого века,' заметил Месгрейв. 'Впрочем,я боюсь, что он мало поможет нам в раскрытии этой тайны.'
'At least,' said I, 'it gives us another mystery, and one which is even more interesting than the first. It may be that the solution of the one may prove to be the solution of the other. You will excuse me, Musgrave, if I say that your butler appears to me to have been a very clever man, and to have had a clearer insight than ten generations of his masters.''По крайней мере,' сказал я, 'это ставит перед нами другую загадку, даже ещё более интересную, чем первая. Может случится так, что решение одной окажется решением другой. Простите меня, Месгрейв, если я скажу, что Ваш дворецкий кажется мне очень умным человеком, обладающим большей проницательностью, чем десять поколений его господ.'
'I hardly follow you,' said Musgrave. 'The paper seems to me to be of no practical importance.''Я Вас не понимаю,' сказал Месгрейв. 'Мне кажется, эта бумага не имеет никакого практического значения.'
'But to me it seems immensely practical, and I fancy that Brunton took the same view. He had probably seen it before that night on which you caught him.''А мне она кажется важной в практическом плане, и, полагаю, Брантон придерживался того же мнения. Вероятно, он видел бумагу и до той ночи, когда Вы поймали его.'
'It is very possible. We took no pains to hide it.''Вполне вероятно. Мы и не старались спрятать её.'
'He simply wished, I should imagine, to refresh his memory upon that last occasion. He had, as I understand, some sort of map or chart which he was comparing with the manuscript, and which he thrust into his pocket when you appeared.''Надо полагать, он просто хотел освежить свою память в последний раз. Как я понимаю, у него была своего рода карта или план, который он сравнивал с манускриптом и который он сунул в карман, когда Вы появились.'
'That is true. But what could he have to do with this old family custom of ours, and what does this rigmarole mean?''Верно. Но какое отношение он имеет к нашему старинному семейному обряду?'
'I don't think that we should have much difficulty in determining that,' said I; 'with your permission we will take the first train down to Sussex, and go a little more deeply into the matter upon the spot.''Думаю, что мы это выясним без особого труда,' сказал я. 'С Вашего позволения, мы первым поездом отправимся в Суссекс и вникнем в дело немного глубже на месте.'
The same afternoon saw us both at Hurlstone. Possibly you have seen pictures and read descriptions of the famous old building, so I will confine my account of it to saying that it is built in the shape of an L, the long arm being the more modern portion, and the shorter the ancient nucleus, from which the other had developed. Over the low, heavily linteled door, in the center of this old part, is chiseled the date, 1607, but experts are agreed that the beams and stonework are really much older than this. The enormously thick walls and tiny windows of this part had in the last century driven the family into building the new wing, and the old one was used now as a storehouse and a cellar, when it was used at all. A splendid park with fine old timber surrounds the house, and the lake, to which my client had referred, lay close to the avenue, about two hundred yards from the building. I was already firmly convinced, Watson, that there were not three separate mysteries here, but one only, and that if I could read the Musgrave Ritual aright I should hold in my hand the clue which would lead me to the truth concerning both the butler Brunton and the maid Howells. To that then I turned all my energies. Why should this servant be so anxious to master this old formula? Evidently because he saw something in it which had escaped all those generations of country squires, and from which he expected some personal advantage. What was it then, and how had it affected his fate?В тот же день мы прибыли в Херлстон. Возможно, вы видели изображения и читали описания этого старинного здания, поэтому я ограничу свой рассказ о нём тем, оно построено в виде буквы L, длинное крыло является более современной частью, более короткое - древним центром, из которого выросло второе крыло. Над низкой, массивной дверью, в центре старинной части, высечена дата '1607', но знатоки сходятся во мнении, что балки и каменная кладка на самом деле значительно старше. Чрезвычайно толстые стены и крошечные окна этой части здания в прошлом веке побудили семейство построить новое крыло, и старое теперь использовалось как кладовая и погреб, если вообще использовалось. Великолепный парк с прекрасными старыми деревьями окружает дом, а пруд, о котором упоминал мой клиент, находился недалеко от аллеи, примерно в двухстах ярдах от здания. Я был уже твёрдо убеждён, Ватсон, что тут не было трёх отдельных загадок, а только одна, и что если бы я смог правильно понять 'Обряд дома Месгрейвов, у меня бы появилась нить, которая бы привела меня к разгадке исчезновения и дворецкого Брантона, и горничной Хауэллс. На это я направил все силы. Почему слуга так стремился проникнуть в суть этой старинной формулы? Очевидно, потому что он увидел в ней нечто, что ускользало от внимания всех тех местных помещиков, и из чего он предполагал извлечь какую-то личную выгоду. Что же это было и как это отразилось на его судьбе?'
It was perfectly obvious to me, on reading the ritual, that the measurements must refer to some spot to which the rest of the document alluded, and that if we could find that spot, we should be in a fair way towards finding what the secret was which the old Musgraves had thought it necessary to embalm in so curious a fashion.Мне стало совершенно ясно, когда я прочитал обряд, что измерения относятся к какому-то месту, на которое ссылается остальная часть документа, и что если бы мы нашли это место, мы оказались бы на верном пути к выяснению тайны, которую прежние Месгрейвы сочли необходимым сочли необходимым сохранить таким странным способом.
There were two guides given us to start with, an oak and an elm. As to the oak there could be no question at all. Right in front of the house, upon the left-hand side of the drive, there stood a patriarch among oaks, one of the most magnificent trees that I have ever seen.Для начала нам были даны два ориентира, дуб и вяз. Что касается дуба, то тут вообще не было никаких затруднений. Прямо перед домом, слева от дороги, стоял 'дуб-патриарх', одно и великолепнейших деревьев, что я когда-либо видел.
'That was there when you ritual was drawn up?' said I, as we drove past it.'Он был здесь, когда Ваш обряд был записан?' спросил я, когды мы проезжали мимо него.
'It was there at the Norman Conquest in all probability,' he answered. 'It has a girth of twenty-three feet.''По всей вероятности, он стоял здесь ещё во время Нормандского завоевания.' ответил он. 'Он имеет двадцать три фута в обхвате.'
'Have you any old elms?' I asked.'У вас есть старые вязы?' спросил я.
'There used to be a very old one over yonder but it was struck by lightning ten years ago, and we cut down the stump.''Был один очень старый вон там, но в него ударила молния десять лет назад, и мы срубили то, что осталось.'
'You can see where it used to be?''Вы знаете, где он был раньше?'
'Oh, yes.''Ну, да.'
'There are no other elms?''А других вязов здесь нет?'
'No old ones, but plenty of beeches.''Старых нет, но много буков.'
'I should like to see where it grew.''Мне хотелось бы взглянуть, где он рос.'
We had driven up in a dogcart, and my client led me away at once, without our entering the house, to the scar on the lawn where the elm had stood. It was nearly midway between the oak and the house. My investigation seemed to be progressing.Мы приехали в двуколке, и мой клиент повёл меня сразу, не заходя в дом, к тому месту на газоне, где прежде рос вяз. Оно наодилось примерно посередине между дубом и домом. Моё расследование шло успешно.
'I suppose it is impossible to find out how high the elm was?' I asked.'Полагаю, теперь невозможно определить высоту вяза,' спросил я.
'I can give you it at once. It was sixty-four feet.''Могу Вам сейчас же это сказать. Он был шестьдесят четыре фута высотой.'
'How do you come to know it?' I asked, in surprise.'Как Вам удалось это узнать,' спросил я с удивлением.
'When my old tutor used to give me an exercise in trigonometry, it always took the shape of measuring heights. When I was a lad I worked out every tree and building in the estate.''Когда мой старый домашний учитель задавал мне задачи по тригонометрии, они всегда были построены на изучении высоты. Когда я был мальчиком, я высчитал высоту каждого дерева и строения в поместье.'
This was an unexpected piece of luck. My data were coming more quickly than I could have reasonably hoped.Это была неожиданная удача. Сведения приходили ко мне быстрее, чем я мог рассчитывать.
'Tell me,' I asked, 'did your butler ever ask you such a question?''А дворецкий когда-нибудь задавал Вам тот же вопрос?'
Reginald Musgrave looked at me in astonishment.Реджинальд Месгрейв посмотрел на меня с удивлением.
'Now that you call it to my mind,' he answered, 'Brunton did ask me about the height of the tree some months ago, in connection with some little argument with the groom,''Теперь припоминаю,' ответил он, 'Брантон действительно спрашивал меня о высоте этого дерева несколько месяцев назад в связи с каким-то незначительным спором с конюхом.'
This was excellent news, Watson, for it showed me that I was on the right road. I looked up at the sun. It was low in the heavens, and I calculated that in less than an hour it would lie just above the topmost branches of the old oak. One condition mentioned in the Ritual would then be fulfilled. And the shadow of the elm must mean the farther end of the shadow, otherwise the trunk would have been chosen as the guide. I had, then, to find where the far end of the shadow would fall when the sun was just clear of the oak."Это было превосходное известие, Ватсон, поскольку оно показало, что я на правильном пути. Я взглянул на солнце. Оно находилось низко на небесах, и я рассчитал, что меньше, чем через час оно будет как раз над самыми верхними ветвями старого дуба. Одно условие, упомянутое в 'Обряде', тогда будет выполнено. А тень от вяза должна означать самый дальний конец этой тени, в противном случае в качестве указателя выбрали бы ствол. Итак, мне нужно было определить, куда упадёт дальний конец тени, когда солнце окажется прямо над дубом."
"That must have been difficult, Holmes, when the elm was no longer there.""Должно быть, это было трудно, Холмс, ведь вяза больше там не было."
"Well, at least I knew that if Brunton could do it, I could also. Besides, there was no real difficulty. I went with Musgrave to his study and whittled myself this peg, to which I tied this long string with a knot at each yard. Then I took two lengths of a fishing-rod, which came to just six feet, and I went back with my client to where the elm had been. The sun was just grazing the top of the oak. I fastened the rod on end, marked out the direction of the shadow, and measured it. It was nine feet in length."По крайней мере я знал, что ели Брантон мог это сделать, то и я смогу. Кроме того, на самом деле, это было нетрудно. Я пошёл вместе с Месгрейвом в его кабинет и сам вырезал этот колышек, к которому привязал эту длинную верёвку с узелком на каждом ярде. Затем я взял два куска удилища, которые вместе составили шесть футов, и мы вместе с клиентом вернулись туда, где рос вяз. Я установил палку вертикально, отметил направление тени, она была девять футов длиной.
Of course the calculation now was a simple one. If a rod of six feet threw a shadow of nine, a tree of sixty-four feet would throw one of ninety-six, and the line of the one would of course the line of the other. I measured out the distance, which brought me almost to the wall of the house, and I thrust a peg into the spot. You can imagine my exultation, Watson, when within two inches of my peg I saw a conical depression in the ground. I knew that it was the mark made by Brunton in his measurements, and that I was still upon his trail.Конечно, теперь вычисления были простыми. Если палка длиной в шесть футов отбрасывает тень в девять футов, то дерево высотой в шестьдесят четыре фута отбросит тень в девяносто шесть футов, и направление одной, разумеется, совпадёт с направлением другой. Я отмерил это расстояние, которое привело меня почти к стене дома, и я воткнул колышек в том месте. Можете представить моё торжество, Ватсон, когда в двух дюймах от своего колышка я увидел конусообразное углубление в земле. Я понял, что это была отметина, сделанная Брантоном при его измерениях и что я по-прежнему шёл по его следу.
From this starting-point I proceeded to step, having first taken the cardinal points by my pocket-compass. Ten steps with each foot took me along parallel with the wall of the house, and again I marked my spot with a peg. Then I carefully paced off five to the east and two to the south. It brought me to the very threshold of the old door. Two steps to the west meant now that I was to go two paces down the stone-flagged passage, and this was the place indicated by the Ritual.От этой исходной точки я начал отсчитывать шаги, сначала определив стороны света с помощью карманного компаса. Десять шагов каждой ногой повели меня параллельно стене дома, и снова я отметил место колышком. Затем я тщательно отсчитал пять шагов на восток и два на юг. Они привели меня к самому порогу старой двери. Два шага на запад означали теперь, что мне придётся делать два шага по выложенному каменными плитами коридору, это и было место, указанное в 'Обряде'.
Never have I felt such a cold chill of disappointment, Watson. For a moment is seemed to me that there must be some radical mistake in my calculations. The setting sun shone full upon the passage floor, and I could see that the old, foot-worn gray stones with which it was paved were firmly cemented together, and had certainly not been moved for many a long year.Никогда я не испытывал такого горького разочарования, Ватсон. На минуту мне показалось, что в моих вычислениях допущена какая-то грубая, существенная ошибка. Заходящее солнце ярко освещало пол коридора, и я видел, что старые, стёртые ногами каменные плиты, которыми он был выложен, крепко связаны замазкой, и, естественно, их не сдвигали с места в течение многих лет.
Brunton had not been at work here. I tapped upon the floor, but it sounded the same all over, and there was no sign of any crack or crevice. But, Fortunately, Musgrave, who had begun to appreciate the meaning of my proceedings, and who was now as excited as myself, took out his manuscript to check my calculation.Брантон здесь ничего не делал. Я постучал по полу в нескольких местах, но он всюду звучал одинаково, не было никаких признаков трещины или щели. Но, к счастью, Месгрейв, который начал понимать смысл моих действий, и который был теперь как же взволнован, как и я, достал манускрипт, чтобы проверить мои расчёты.
'And under!' he cried. 'You have omitted the "and under!''И вниз!' вскричал он, 'Вы упустили 'и вниз'!'
I had thought that it meant that we were to dig, but now, of course, I saw at once that I was wrong.Я думал, что это означало, что нужно копать, но теперь, разумеется, я тотчас понял, что ошибался.
'There is a cellar under this then?' I cried.'Значит, там внизу есть подвал?' вскричал я.
'Yes, and as old as the house. Down here, through this door.''Да, такой же старый, как и дом. Вниз, через эту дверь.'
We went down a winding stone stair, and my companion, striking a match, lit a large lantern which stood on a barrel in the corner. In an instant it was obvious that we had at last come upon the true place, and that we had not been the only people to visit the spot recently.Мы спустились вниз по винтовой каменной лестнице, и мой спутник, чиркнув спичкой, зажёг большой фонарь, стоявший на бочке в углу. В одно мгновение стало очевидно, что мы наконец-то нашли то, что искали, и что мы были не единственными людьми, кто недавно посетил это место.
It had been used for the storage of wood, but the billets, which had evidently been littered over the floor, were now piled at the sides, so as to leave a clear space in the middle. In this space lay a large and heavy flagstone with a rusted iron ring in the center to which a thick shepherd's-check muffler was attached.Подвал использовался для хранения дров, но поленья, которые по-видимому, раньше были разбросаны по полу, теперь были отодвинуты в стороны так, чтобы оставить свободное пространство посередине. Здесь лежала огромная и тяжёлая каменная плита с заржавленным железным кольцом в центре, к которому был привязан толстый клетчатый шарф.
'By Jove!' cried my client. 'That's Brunton's muffler. I have seen it on him, and could swear to it. What has the villain been doing here?''Клянусь Юпитером!' вскричал мой клиент. 'Это шарф Брантона. Я видел этот шарф на нём, могу поклясться в этом. Что этот негодяй здесь делал?'
At my suggestion a couple of the county police were summoned to be present, and I then endeavored to raise the stone by pulling on the cravat. I could only move it slightly, and it was with the aid of one of the constables that I succeeded at last in carrying it to one side. A black hole yawned beneath into which we all peered, while Musgrave, kneeling at the side, pushed down the lantern.По моему предложению были вызваны два констебля из полиции графства, и затем я попытался поднять плиту, потянув за шарф. Я едва мог двинуть её, и только с помощью одного из констеблей мне удалось наконец перенести её в сторону. Чёрная яма зияла под ней, в которую мы все заглянули, а Месгрейв, встав на колени на краю, опустил туда фонарь.
A small chamber about seven feet deep and four feet square lay open to us. At one side of this was a squat, brassbound wooden box, the lid of which was hinged upwards, with this curious old-fashioned key projecting from the lock. It was furred outside by a thick layer of dust, and damp and worms had eaten through the wood, so that a crop of livid fungi was growing on the inside of it. Several discs of metal, old coins apparently, such as I hold here, were scattered over the bottom of the box, but it contained nothing else.Маленькая комната примерно в семь футов глубиной с квадратным основанием, шириной и длиной около четырёх футов, открылась перед нами. В одной стороне стоял низкий и широкий, отделанный медью деревянный сундук, крышка которого была откинута, необычный старомодный ключ торчал из замка. Снаружи он был покрыт толстым слоем пыли, сырость и черви так изъели дерево, что плесень росла внутри сундука. Несколько металлических кружков, очевидно, старинных монет, таких же, как вот эти, были разбросаны на дне сундука, но больше в нем ничего не было.
At the moment, however, we had no thought for the old chest, for our eyes were riveted upon that which crouched beside it. It was the figure of a man, clad in a suit of black, who squatted down upon him hams with his forehead sunk upon the edge of the box and his two arms thrown out on each side of it. The attitude had drawn all the stagnant blood to the face, and no man could have recognized that distorted liver-colored countenance; but his height, his dress, and his hair were all sufficient to show my client, when we had drawn the body up, that it was indeed his missing butler. He had been dead some days, but there was no wound or bruise upon his person to show how he had met his dreadful end. When his body had been carried from the cellar we found ourselves still confronted with a problem which was almost as formidable as that with which we had started.Однако в ту минуту мы не думали о старом сундуке, наши взгляды были прикованы к тому, что находилось рядом с ним. Это был человек в чёрном костюме, который сидел на корточках, упершись лбом в край сундука и обхватив его руками. От такого положения лицо его налилось кровью, и никто бы не узнал это перекошенное лицо тёмно-каштанового цвета, но его роста, одежды и волос было достаточно, чтобы мой клиент смог определить, когда мы приподняли тело, что это действительно его пропавший дворецкий. Он был мёртв уже несколько дней, но на теле не было ни ран, ни кровоподтёков, указывавших на то, каким образом он встретил свою страшную смерть. Когда его тело вытащили из подвала, перед нами по-прежнему стояла загадка, почти такая же трудноразрешимая, как и та, с которой мы начинали.
I confess that so far, Watson, I had been disappointed in my investigation. I had reckoned upon solving the matter when once I had found the place referred to in the Ritual; but now I was there, and was apparently as far as ever from knowing what it was which the family had concealed with such elaborate precautions. It is true that I had thrown a light upon the fate of Brunton, but now I had to ascertain how that fate had come upon him, and what part had been played in the matter by the woman who had disappeared. I sat down upon a keg in the corner and thought the whole matter carefully over.Признаюсь, Ватсон, что пока я был разочарован результатами расследования. Я рассчитывал решить эту задачу, обнаружив место, указанное в 'Обряде', но теперь я стоял там, и, по-видимому, был по-прежнему далёк от разгадки, что же было спрятано семейством с такими тщательными предосторожностями. Правда, я пролил свет на участь Брантона, но теперь мне нужно было выяснить, каким образом эта участь его постигла, и какую роль сыграла в этом женщина, которая исчезла. Я сел на бочонок в углу и тщательно обдумал всё это дело.
You know my methods in such cases, Watson. I put myself in the man's place and, having first gauged his intelligence, I try to imagine how I should myself have proceeded under the same circumstances.Вы знаете мои методы в подобных случаях, Ватсон. Я ставлю себя на место действующего лица и, прежде оценив его умственные способности, я пытаюсь представить как бы я сам поступил при тех же обстоятельствах.
In this case the matter was simplified by Brunton's intelligence being quite first-rate, so that it was unnecessary to make any allowance for the personal equation. He know that something valuable was concealed. He had spotted the place. He found that the stone which covered it was just too heavy for a man to move unaided. What would he do next? He could not get help from outside, even if he had some one whom he could trust, without the unbarring of doors and considerable risk of detection. It was better, if he could, to have his helpmate inside the house. But whom could he ask?В этом случае дело упрощалось, так как Брантон обладал весьма незаурядным умом, так что не было необходимости делать поправку на разницу нашего с ним мышления. Он знал, что нечто ценное было спрятано. Он определил это место. Он обнаружил, что плита, закрывающая вход туда слишком тяжёлая, чтобы подныть её без посторонней помощи. Что бы он сделал затем? Он не мог прибегнуть к помощи со стороны., даже если бы у него был кто-то, кому он мог доверять, не отпирая двери и не подвергаясь значительному риску быть обнаруженным. было бы лучше, если бы он сумел найти помощника внутри дома. Но к кому он мог обратиться?
This girl had been devoted to him. A man always finds it hard to realize that he may have finally lost a woman's love, however badly he may have treated her.Эта девушка была предана ему. Мужчине всегда трудно поверить, что он окончательно потерял любовь женщины, как бы плохо он с ней ни обходился.
He would try by a few attentions to make his peace with the girl Howells, and then would engage her as his accomplice. Together they would come at night to the cellar, and their united force would suffice to raise the stone. So far I could follow their actions as if I had actually seen them.Возможно, оказывая знаки внимания, он попытался помириться с горничной Хауэллс, а потом сделал её сообщницей. Ночью они вместе спустились в погреб, и их совместных усилий хватило, чтобы поднять камень. До этого момента я мог проследить за их действиями, будто видел их на самом деле.
But for two of them, and one a woman, it must have been heavy work the raising of that stone. A burly Sussex policeman and I had found it no light job. What would they do to assist them? Probably what I should have done myself. I rose and examined carefully the different billets of wood which were scattered round the floor. Almost at once I came upon what I expected. One piece, about three feet in length, had a very marked indentation at one end, while several were flattened at the sides as if they had been compressed by some considerable weight.Но для двоих, особенно если один из них женщина, поднять камень, должно быть, явилось нелёгкой работой. Мне и дюжему суссекскому это не показалось лёгкой работой. Что же они сделали, чтобы помочь себе? Вероятно, то же, что сделал бы я сам. Я встал и внимательно осмотрел поленья, которые валялись на полу. почти сразу же я нашёл то, что ожидал. Одно полено, примерно три фута длиной, имело очень отчётливое углубление на конце, несколько других были сплющены на концах, как будто они сдавливались значительной тяжестью.
Evidently, as they had dragged the stone up they had thrust the chunks of wood into the chink, until at last, when the opening was large enough to crawl through, they would hold it open by a billet placed lengthwise, which might very well become indented at the lower end, since the whole weight of the stone would press it down on to the edge of this other slab. So far I was still on safe ground.По-видимому, приподняв плиту, они просовывали эти поленья в щель, пока наконец отверстие не стало достаточно большим, чтобы протиснуться через него, они держали его открытым с помощью полена, поставленного вертикально, которое вполне могло получить вмятину на нижнем конце, так как весь вес плиты прижимал его к краю другой плиты. Пока у меня по-прежнему были обоснованные предположения.
And now how was I to proceed to reconstruct this midnight drama? Clearly, only one could fit into the hole, and that one was Brunton. The girl must have waited above. Brunton then unlocked the box, handed up the contents presumably—since they were not to be found—and then—and then what happened?Как же я должен был теперь восстанавливать ту полуночную драму? Ясно, что только один мог пролезть в отверстие, и это был Брантон. Девушка, должно быть, ждала наверху. Затем Брантон отпер сундук и, вероятно, передал наверх его содержимое, поскольку оно не было найдено нами, а потом ... что же произошло потом?
What smoldering fire of vengeance had suddenly sprung into flame in this passionate Celtic woman's soul when she saw the man who had wronged her—wronged her, perhaps, far more than we suspected—in her power? Was it a chance that the wood had slipped, and that the stone had shut Brunton into what had become his sepulcher? Had she only been guilty of silence as to his fate? Or had some sudden blow from her hand dashed the support away and sent the slab crashing down into its place? Be that as it might, I seemed to see that woman's figure still clutching at her treasure trove and flying wildly up the winding stair, with her ears ringing perhaps with the muffled screams from behind her and with the drumming of frenzied hands against the slab of stone which was choking her faithless lover's life out.Какой тлеющий огонь мести внезапно вспыхнул в душе этой кельтской женщины, когда она увидела, что мужчина, который обидел её, обидел, возможно, намного сильнее, чем мы подозревали, находился в её власти? Случайно ли полено соскользнуло и плита замуровала Брантона в комнатке, которая стала его могилой? Виновна ли она только в том, что умолчала о его судьбе? Или внезапный удар её руки выбил подпорку, и плита упала с грохотом на своё прежнее место. Как бы то ни было, я словно видел, как эта женщина прижимает к себе сокровище и стремительно бежит вверх по винтовой лестнице, а в её ушах звучат приглушённые крики, раздающиеся её вслед и отчаянный стук по каменной плите, пол которой задыхался её неверный возлюбленный.
Here was the secret of her blanched face, her shaken nerves, her peals of hysterical laughter on the next morning. But what had been in the box? What had she done with that? Of course, it must have been the old metal and pebbles which my client had dragged from the mere. She had thrown them in there at the first opportunity to remove the last trace of her crime.Вот в чём была загадка её бледного лица, расшатанных нервов, приступов истерического смеха на следующее утро. Но что же было в сундуке? Что она с этим сделала? Несомненно, это были те обломки старого металла и галька, которые мой клиент вытащил из пруда. Горничная бросила их туда при первой возможности, чтобы скрыть все следы своего преступления.
For twenty minutes I had sat motionless, thinking the matter out. Musgrave still stood with a very pale face, swinging his lantern and peering down into the hole.Двадцать минут я сидел неподвижно, раздумывая над этим делом. Месгрейв вcё ещё стоял с очень бледным лицом, раскачивая фонарь и заглядывая в яму.
'These are coins of Charles the First,' said he, holding out the few which had been in the box; 'you see we were right in fixing our date for the Ritual.''Это монеты эпохи Карла Первого,' сказал он, протягивая несколько кружков, находившихся в сундуке. 'видите, мы правильно определили время записи 'Обряда'.
'We may find something else of Charles the First,' I cried, as the probable meaning of the first two question of the Ritual broke suddenly upon me. 'Let me see the contents of the bag which you fished from the mere.''Мы можем найти ещё кое-что, оставшееся от Карла Первого,' вскричал я, когда вероятное значение первых двух вопросов 'Обряда' внезапно пришло мне в голову. 'Покажите-ка мне содержимое мешка, который Вы выудили из пруда.'
We ascended to his study, and he laid the debris before me. I could understand his regarding it as of small importance when I looked at it, for the metal was almost black and the stones lusterless and dull. I rubbed one of them on my sleeve, however, and it glowed afterwards like a spark in the dark hollow of my hand. The metal work was in the form of a double ring, but it had been bent and twisted out of its original shape.Мы поднялись в его кабинет и он разложил передо мной обломки. Я понял, почему он не придаёт им большого значения, когда взглянул на них, так как металл был почти чёрен, а камешки тусклы. Однако я потёр один из них о рукав, и он засверкал, будто искра, на моей тёмной ладони. Металлические части имели вид двойного обруча, но были погнуты и перекручены, потеряв первоначальную форму.
'You must bear in mind,' said I, 'that the royal party made head in England even after the death of the king, and that when they at last fled they probably left many of their most precious possessions buried behind them, with the intention of returning for them in more peaceful times.''Вы должны помнить,' сказал я, 'что королевская партия главенствовала в Англии даже после смерти короля, и когда её члены наконец бежали, они, вероятно, спрятали многие свои самые ценные вещи с намерением вернуться за ними в более мирные времена.'
'My ancestor, Sir Ralph Musgrave, as a prominent Cavalier and the right-hand man of Charles the Second in his wanderings,' said my friend.'Мой предок, сэр Ральф Месгрейв, был видным роялистом и правой рукой Карла Второго во время его скитаний,' сказал мой друг.
'Ah, indeed!' I answered. 'Well now, I think that really should give us the last link that we wanted. I must congratulate you on coming into the possession, though in rather a tragic manner of a relic which is of great intrinsic value, but of even greater importance as an historical curiosity.''Ах, вот оно что!' ответил я. 'Ну, теперь, думаю, это даст нам последнее звено, которого нам не хватало. Должен поздравить Вас со вступлением во владение, хотя и при весьма трагических обстоятельствах.'
'What is it, then?' he gasped in astonishment.'Что же это такое?' изумлённо спросил он.
'It is nothing less than the ancient crown of the kings of England.''Не что иное, как древняя корона английских королей.'
'The crown!''Корона!'
'Precisely. Consider what the Ritual says: How does it run? "Whose was it?" "His who is gone." That was after the execution of Charles. Then, "Who shall have it?" "He who will come." That was Charles the Second, whose advent was already foreseen. There can, I think, be no doubt that this battered and shapeless diadem once encircled the brows of the royal Stuarts.''Совершенно верно. Вспомните, что говорится в 'Обряде': Как там написано? 'Кому это принадлежит?' 'Тому, кто ушёл.' Это было написано после казни Карла. Далее: 'Кому это будет принадлежать?' 'Тому, кто придёт.' Это был Карл Второй, вступление на престол которого уже предвиделось. Полагаю, не может быть сомнений в том, что эта измятая и бесформенная корона некогда венчала головы королей династии Стюартов.'
'And how came it in the pond?''А как она попала в пруд?'
'Ah, that is a question that will take some time to answer.''Это вопрос, на который сразу не ответишь.'
And with that I sketched out to him the whole long chain of surmise and of proof which I had constructed. The twilight had closed in and the moon was shining brightly in the sky before my narrative was finished.И я кратко изложил всю длинную цепь моих предположений и доказательств, которую я выстроил. Сумерки наступили и луна засияла в небе, прежде чем мой рассказ был закончен.
'And how was it then that Charles did not get his crown when he returned?' asked Musgrave, pushing back the relic into its linen bag.'Но почему же Карл не получил обратно свою корону, когда вернулся?' спросил Месгрейв, засовывая реликвию обратно в полотняный мешочек.
'Ah, there you lay your finger upon the one point which we shall probably never be able to clear up. It is likely that the Musgrave who held the secret died in the interval, and by some oversight left this guide to his descendant without explaining the meaning of it. From that day to this it has been handed down from father to son, until at last it came within reach of a man who tore its secret out of it and lost his life in the venture.''О, здесь Вы затрагиваете вопрос, на который, вероятно, мы никогда не сможем ответить. Возможно, что тот Месгрейв, который хранил эту тайну, затем умер и по недосмотру оставил это руководство своему потомку, не объяснив его смысла. с того дня до сегодняшнего документ передавался о отца к сыну, пока наконец не попал в руки человека, который сумел узнать его тайну и лишился жизни, пытыясь найти сокровища.'
And that's the story of the Musgrave Ritual, Watson. They have the crown down at Hurlstone—though they had some legal bother and a considerable sum to pay before they were allowed to retain it. I am sure that if you mentioned my name they would be happy to show it to you. Of the woman nothing was ever heard, and the probability is that she got away out of England and carried herself and the memory of her crime to some land beyond the seas."Такова история 'Обряда Месгрейвов', Ватсон. Корона хранится в Херлстоне, хотя им пришлось перенести некоторые юридические хлопоты и заплатить значительную сумму, прежде чем им позволили оставить её. Уверен, что если Вы упомянете моё имя, они с радостью покажут её Вам. О той женщине больше ничего не слышали, вероятно, она покинула Англию и увезла память о своём преступлении в заморские края."

 LEWIS FOREMAN SCHOOL, 2018-2024. Сеть мини школ английского языка в Москве для взрослых и детей. Обучение в группах и индивидуально. 

Товарный знак  LEWISFOREMANSCHOOL зарегистрирован №880545 в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации

Вся информация на сайте носит справочный характер, создана для удобства наших клиентов и не является публичной офертой, определяемой положениями Статьи 437 Гражданского кодекса РФ.

Индивидуальный предприниматель Лобанов Виталий Викторович  ИНН 071513616507 ОГРН 318505300117561